Пройдите тест

Какие приметы соблюдают перед экзаменом

Тест с советами 

Если вы хотите узнать больше, то прочитайте здесь и получите заговор перед экзаменом от Милы

История отношений поэта Владимира Маяковского с Лилией Брик до сих пор вызывает интерес.
Они познакомились в 1915 году, как вспоминала она: «Это было нападение. Володя не просто влюбился в меня, он напал. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты — буквально».
Маяковский так описывает свое состояние: «На мне ж c ума сошла анатомия. Сплошное сердце — гудит повсеместно… Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком»…


Вскоре они начали жить вместе, но при этом Лилия не развелась со своим мужем, Осипом Бриком. Ее отношения с мужем стали дружескими, Осип и Владимир тоже стали друзьями.
В 1919-м наступил голод. Лиля заболела авитаминозом и начала опухать. Маяковский чуть с ума не сошел от тревоги. Но раздобыл где-то две морковки, принес их за зеленые хвостики и носился по квартире от счастья, как щенок. Он так и был прозван Бриками — Щеном. «Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С новым годом, Солнышко! Ты мой маленький громадик! Мине тибе хочется! А тибе? Если стыдно писать в распечатанном конверте — пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики, и шарик всё равно стрижетый или мохнатенький и вообще всё целую. Твоя Лиля. 1919 г.».
Он отвечал ей: «Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Любишь ли ты меня? Для тебя, должно быть, это странный вопрос — конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Любишь ли ты так, чтоб это мной постоянно чувствовалось? Нет. Я уже говорил Осе. У тебя не любовь ко мне, у тебя — вообще ко всему любовь. Занимаю в ней место и я (может быть даже большое) но если я кончаюсь, то я вынимаюсь, как камень из речки, а твоя любовь опять всплывает над всем остальным. Плохо это? Нет, тебе это хорошо, я б хотел так любить».
В 1923 году Лилия устала от страстной любви поэта и ревности и придумала ему испытание. Он был отлучен от дома на определенный срок, чтобы изжить ревность и собственнический характер. Поэт страдал и писал: «Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом. Все, все, о чем я думал с удовольствием, сейчас не имеет никакой цены — отвратительно.
Я не грожу, я не вымогаю прощения. Я ничего тебе не могу обещать. Я знаю, нет такого обещания, в которое ты бы поверила. Я знаю, нет такого способа видеть тебя, мириться, который не заставил бы тебя мучиться. И все-таки я не в состоянии не писать, не просить тебя простить меня за все. Если ты принимала решение с тяжестью, с борьбой, если ты хочешь попробовать последнее, ты простишь, ты ответишь. Но если ты даже не ответишь — ты одна моя мысль. Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, чтоб ты ни захотела, чтоб ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом. Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват.
Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою. Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем. Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет — страшное, страшное горе. Целую. Твой весь. Я. Сейчас 10, если до 11 не ответишь, буду знать, ждать нечего».


Владимир Маяковский вернулся к Брикам, постепенно его страстная любовь к ней стала спокойней, утихла. У него даже появились романы с другими, с Татьяной Яковлевой, Вероникой Полонской, Елизавета Зиберт родила ему дочь Елену, но Лилия всегда была рядом. Это зафиксировано и в предсмертной записке поэта: «В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся»…


Мила называет себя внучкой Олеси, героини одноименной повести А.И.Куприна. Может быть, это и правда. На долю этой семьи выпали тяжелые испытания. Переезд на окраины Киева, когда семье пришлось спасаться от гнева деревенских жителей, обвинявших женщин в колдовстве, затем переезд в Сербию, где семья жила долгое время. В Россию Мила приезжает к младшему брату, он живет в Москве. Она прекрасно говорит по-русски, ее семья сохранила многие традиции жителей Полесья, а Мила унаследовала от бабушки и своей прабабки дар полесских целителей.

— Мила, откуда вы родом?
— Моя семья родом из окрестностей Оленичей на границе Украины и Белоруссии, из Полесья. Там они жили сотнями лет, лечили скотину, помогали людям. Но потом прабабку обвинили в том, что она наводит порчу на урожай и людей, и им пришлось бежать в Киев. Поселились на Шулявке, там моя мать познакомилась со своим мужем, он был серб. В 21-м году они решили переехать к нему на родину. В 1931 году мама овдовела и переехала из Ужице в Белград, там она второй раз вышла замуж за эмигранта из России и родилась я, потом брат. В общем, долгая история. Кто бы согласился роман про нашу жизнь написать.
— А почему вы считаете себя внучкой той самой Олеси?
А что здесь думать? Моя бабка, я звала ее Лыся, родила мою мать уже в Киеве, сразу после переезда. Рассказывала, как их сжечь хотели. Как бежали, прихватив самое ценное. Замуж не выходила больше. Отцом маминым считала землемера, который к ним приезжал тогда. Влюбилась в него, говорила, был он какой-то мягкий, жалостливый. Не такой, как другие. Татарином называла. А маму мою звала татаркой, когда разозлится. Уж потом я узнала, что и Куприн был наполовину татарином.
— Вы унаследовали от нее свои дарования?
И да, и нет. Талант у каждого свой, его нельзя унаследовать, но можно передать, принять. Меня бабка многому учила. А мама не приняла, стеснялась постоянно и бабушки, и меня. Для меня же это было естественно, я ведь с бабушкой росла, за ее юбкой постоянно бегала.
— Кем Вы себя считаете? Экстрасенсом?
Нет, точно нет. Это только слова, у кого-то они вызывают доверие, а у кого-то нет. Ко мне больше подходит слово «бабушка». Я просто бабушка, которая многим может помочь.
— А Вы от всех болезней лечите?
— Боже упаси! Вот врач известный. Он трех человек спас, а двух не смог. И лечил он их от той болезни, по которой он специалист. А вы все хотите волшебника, который бы избавлял сразу бы от всего. К счастью ли, к несчастью, но таких не бывает. Вот Ванга великая была, она всех разве лечила?
— А Вы ее знали?
— Да, ездила к ней. Мы разговаривали о многом, но не скажу о чем. Такое не для передачи.
— Так, выходит, Вы никого не лечите?
— Ну кого я почувствую, чью беду пойму, тому, как могу, помогу. А так не всегда бывает. Часто это случайная встреча, а я вижу: человеку плохо, а я могу помочь. Подхожу, говорю с ним. Но с первого раза не все верят, думают, может, мошенница какая.
— А как же Вы им помогаете?
— Травы, настои, слова. Я же еще и фельдшер, закончила медшколу в Белграде. Всю жизнь их собираю народные рецепты. Много от бабушки выучила. Она строгая была. Ночью разбудит, когда луна молодая. «Слушай и повторяй!» А сама быстро говорит, я еле успеваю, а запомнить надо до первой четверти луны. Иначе не впрок будет.
Потом, когда уже в Сербии жили, по деревням с бабушкой ходили, общались с местными, учились, перенимали друг у друга.
— А как вы их находили?
— Ну, про кого говорили, уже слава шла. А и так видно. Я не знаю, как объяснить, но я сразу вижу человека.
— Скажите, обычный человек может у вас научиться?
— Так и я обычный человек! У меня была бабушка и желание, а у моей мамы не было стремления. И у сыновей моих нет желания.

— Не верят?
— Ну как не верят, раз со мной живут! Не хотят, груз это. Тяжело его нести, и уходить с ним нельзя, надо передать. Вот я и передаю потихоньку.
— У Вас семья. А Вы использовали свои знания в личной жизни?
— Конечно! Но, если честно, тут все не просто. Вот вы выучиваете слова. И как положено, нашептываете. Вы ведь на судьбу человека влияете. И на свою тоже. Вот понравился вам парень, или девушка, и вы решили его «приговорить к себе». Но вы ведь одновременно и себя к нему привязали. А завтра он разонравился… А забыть-то вы его не можете!… Поди-ка, выбрось из головы да из сердца то, что сами туда глубоко запрятали!…
— Честно говоря, вы меня немного напугали. А для чего же тогда это все нужно?
— Ну, например, загулял человек с другой, можно его от разлучницы отвадить. Запил или еще чего хуже, можно попытаться привести его в чувство. От лихого человека можно уберечься, от беды.
— А близкого человека можно от беды защитить?
— Вот правильно сейчас говорите. Кого любишь сильно, очень можно заговорить от беды, несчастья, болезни, лихого человека. Сейчас ведь много очень стало разных напастей. Вот автокатастрофа, например.
— А удачи попросить можно? Например, у меня экзамены скоро, чтобы сдать хорошо?
— Конечно. Этого можно и самой для себя просить, и за другого тоже. Хорошее дело.
— А вы меня научите?
— Я-то научу, да ты научись.

(Обратиться к Миле)


Потребляемые калории минус сжигаемые — простая формула снижения или увеличения веса. Но те, кто сидит на диетах, часто понимают, что она не всегда работает. В чем же дело?
Причин несколько. Назовем самые главные из них.
Первая. Цифры, напечатанные на этикетках продуктов являются весьма приблизительными. Более того, ученые всё больше убеждаются в том, что некоторые из этих данных об энергетической ценности просто-напросто ошибочны. Используя специальную аппаратуру, ученые обнаружили, что иногда наши тела получают меньше калорий, чем указано на этикетке продукта. Участники их исследований усваивали примерно на треть меньше калорий из миндаля, чем должны были, согласно калорийности продукта. Для грецкого ореха разница составляла 21 процент. Множество проведенных экспериментов показали, что приготовление пищи разрушает микроскопические структуры, которые связывают энергию в продуктах. Это уменьшает количество работы, которую в противном случае пришлось бы проделать нашему пищеварительному тракту. Например, мыши, которых кормили сырым арахисом, потеряли значительно больше веса, чем те, которым давали такое же количество жареного арахисового масла. Тот же эффект и у мяса: в бургере гораздо больше усваиваемых калорий, чем в тартаре. Различные методы приготовления также имеют значение. Промышленная переработка продуктов питания, при которой применяются чрезвычайно высокие температура и давление, вероятно, высвобождает ещё больше калорий. Какой отсюда следует вывод: всё, что можно есть сырым, лучше есть сырым, все остальное ни в коем случае не переваривать.

Вторая. Нет двух одинаковых людей. Разница в росте, проценте жира в теле, размере печени, уровне гормона стресса кортизола и другие факторы влияют на то, сколько энергии требуется для поддержания основных функций организма. Даже такая, казалось бы, незначительная деталь, как время приёма пищи может повлиять на то, как мы перерабатываем энергию. До недавнего времени идея, что генетика, склонность к полноте, играет важную роль в ожирении, имела некоторую поддержку. Однако сейчас все изменилось, учёные начинают приписывать важную роль микроорганизмам в нашем кишечнике, которые переваривают твёрдые или волокнистые вещества и тем самым высвобождают ещё больше калорий. В 2013 году исследователи лаборатории Джеффри Гордона в Университете Вашингтона отыскали пары близнецов, в которых один имел ожирение, а второй был худым. Он взял у каждого микроорганизмы из кишечника и поместил их в кишечник мышей без микроорганизмов. Мыши, которым были пересажены микроорганизмы близнеца с ожирением, набрали вес; остальные остались худыми, несмотря на то, что придерживались абсолютно того же режима питания. Приведем ещё случай женщины, набравшей более 18 кг после пересадки микроорганизмов кишечника от дочери-подростка с избыточным весом. С помощью пересадки матери вылечили кишечную инфекцию, вызванную бактерией, устойчивой к антибиотикам. Но она сразу же начала поправляться и не может сбросить лишний вес. Следовательно, «склонность к полноте» объясняется особой микрофлорой желудка. А вот как её изменить и стоит ли это делать, это особый опрос.


Померьте температуру. Важно, выше или ниже температура условной границы в 38 градусов Цельсия. Если ниже, то надо просто подождать в течение 3 суток. При отсутствии других угрожающих симптомов (кашель, боли) педиатры рекомендуют наблюдение в течение 72 часов. Если спустя этот срок она снова повышается или становится выше 38, необходим осмотр врача для решения вопроса о том, затянувшийся ли это вирус или требуется более агрессивное вмешательство. Если температура выше 38, то здесь насущным является вопрос, надо ли ее снижать.
Надо ли снижать температуру?
Не важно, связана она с инфекцией или послепрививочной реакцией или с прорезыванием зубов или с другими причинами. Снижать температуру надо только тогда, когда ребёнку или взрослому плохо. Поэтому надо исходить из самочувствия больного. Если ему плохо, он тяжело дышит, вялый, болят мышцы или голова, то стоит снижать даже 37,8. Но если он бегает и играет с 38,8, то в жаропонижающих препаратах нет нужды. (далее…)

Closed

Этот текст за 10 дней прочитали более 4 миллионов человек. Прочитали и растрогались, приняли близко к сердцу, смахнули слезу, стали добрее к окружающим, задумались о своей жизни…

Жила  в Чикаго писательница Эми Круз Розенталь, писала детские книги, радовалась успехам детей и мужа, пока не случилась беда… рак. Год борьбы с болезнью, помощь и поддержка близких не помогли. Когда Эми поняла, что умирает, она написала этот текст, в котором  призналась в любви к своему мужу и призвала женщин обратить на него внимание.

Письмо появилось на сайте газеты The New York Times через 10 дней после ее смерти, 3 марта 2017 года.

Я уже давно делала попытки написать это, но сильные обезболивающие и отсутствие сочного чизбургера (а я уже пять недель без реальной еды) полностью истощили меня, серьезно потрепали то, что осталось от моего писательского таланта. Кроме того, частые короткие обмороки, которые выбивают меня из равновесия, явно не способствуют продвижению вперед моей работы так быстро, как хотелось бы. Но, надо признаться, я чувствую себя как-то странно и временами весело.

Но вернемся к главной теме моего послания, потому что у меня очень мало времени, и я очень боюсь не успеть. Мне нужно сказать (и сказать это правильно), пока у меня есть а) ваше внимание и б) пульс.

Я была замужем за самым необыкновенным мужчиной в течение 26 лет. Я планировала прожить с ним по крайней мере еще 26.

Хочешь услышать убойную историю? Муж и жена входят в отделение скорой помощи больницы поздно вечером 5 сентября 2015 года. Несколько часов и тесты готовы, врач поясняет, что необычная боль, которую жена испытывает в правом боку, — это совсем и не аппендицит, как они подозревали, но скорее всего рак яичников.
И вот пара бредёт домой ранним утром 6 сентября в состоянии сильного шока и растерянности. Постепенно приходит понимание, что именно сегодня, в этот день, отвратительное мерзкое известие легким пинком выкинуло их из семейного гнезда, оно опустело.
Младший из трех детей только что ушел в колледж.
Все планы (а их было много) мгновенно растаяли, испарились.
Никакой поездки с мужем и его родителями в Южную Африку. Теперь нет оснований обращаться за стипендией. Никакой мечты о туре в Азию с моей мамой. Никаких писательских курсов  в замечательных школах в Индии, Ванкувере, Джакарте.
Неудивительно, что слово «рак» (carcer) и «отмена» (cancel) выглядят настолько похожими. (далее…)

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля